Неточные совпадения
Наружность поручика Вулича отвечала вполне его характеру. Высокий рост и смуглый цвет
лица, черные волосы, черные проницательные глаза, большой, но правильный нос, принадлежность его нации, печальная и холодная улыбка, вечно блуждавшая на губах его, — все это будто согласовалось для того, чтоб
придать ему вид существа особенного, не способного делиться мыслями и страстями с теми, которых судьба дала ему в товарищи.
Фамилию его называли тоже различно: одни говорили, что он Иванов, другие звали Васильевым или Андреевым, третьи думали, что он Алексеев. Постороннему, который увидит его в первый раз, скажут имя его — тот забудет сейчас, и
лицо забудет; что он скажет — не заметит. Присутствие его ничего не
придаст обществу, так же как отсутствие ничего не отнимет от него. Остроумия, оригинальности и других особенностей, как особых примет на теле, в его уме нет.
Он был крив на один глаз, и белый зрачок этого глаза прыгал беспрестанно и
придавал его и без того некрасивому
лицу еще более отвратительное выражение.
После этого я очень долго, стоя перед зеркалом, причесывал свою обильно напомаженную голову; но, сколько ни старался, я никак не мог пригладить вихры на макушке: как только я, желая испытать их послушание, переставал прижимать их щеткой, они поднимались и торчали в разные стороны,
придавая моему
лицу самое смешное выражение.
— Довольно, довольно! — вскрикнула она, тщетно стараясь
придать строгое выражение своему
лицу, в которое он жадно всматривался.
Увидав мужа, она опустила руку в ящик шифоньерки, будто отыскивая что-то, и оглянулась на него, только когда он совсем вплоть подошел к ней. Но
лицо ее, которому она хотела
придать строгое и решительное выражение, выражало потерянность страдание.
Прекрасное, тонкое и молодое еще
лицо его, которому курчавые, блестящие серебряные волосы
придавали еще более породистое выражение, просияло улыбкой, когда он увидел Левина.
Услыхав шаги мужа, она остановилась, глядя на дверь и тщетно пытаясь
придать своему
лицу строгое и презрительное выражение.
Он знал, что, когда наступит время и когда он увидит пред собой
лицо противника, тщетно старающееся
придать себе равнодушное выражение, речь его выльется сама собой лучше, чем он мог теперь приготовиться.
— Отчего ты не ешь, Евгений? — спросил он,
придав своему
лицу самое беззаботное выражение. — Кушанье, кажется, хорошо сготовлено.
На ней было легкое барежевое платье; гладко зачесанные за уши волосы
придавали девическое выражение ее чистому и свежему
лицу.
Княжна явилась вся заспанная, что
придавало еще более злобы выражению ее сморщенного, старого
лица.
Арина Власьевна не замечала Аркадия, не потчевала его; подперши кулачком свое круглое
лицо, которому одутловатые, вишневого цвета губки и родинки на щеках и над бровями
придавали выражение очень добродушное, она не сводила глаз с сына и все вздыхала; ей смертельно хотелось узнать, на сколько времени он приехал, но спросить она его боялась.
Она подошла к окну и села. Я не хотел увеличить ее смущенья и заговорил с Чертопхановым. Маша легонько повернула голову и начала исподлобья на меня поглядывать украдкой, дико, быстро. Взор ее так и мелькал, словно змеиное жало. Недопюскин подсел к ней и шепнул ей что-то на ухо. Она опять улыбнулась. Улыбаясь, она слегка морщила нос и приподнимала верхнюю губу, что
придавало ее
лицу не то кошачье, не то львиное выражение…
На нем была довольно опрятная суконная чуйка, вдетая на один рукав; высокая, остроконечная шапка, прямо надвинутая на брови,
придавала его круглому, пухлому
лицу выражение лукавое и насмешливое.
И, съехав на край дивана, сидя в неудобной позе,
придав своему
лицу испуганное выражение, он минут пять брызгал во все стороны словами, связь которых Клим не сразу мог уловить.
Но он не мог оторвать взгляда своего от игры морщин на измятом, добром
лице, от изумительного блеска детских глаз, которые, красноречиво договаривая каждую строку стихов,
придавали древним словам живой блеск и обаятельный, мягкий звон.
Он — среднего роста, но так широкоплеч, что казался низеньким. Под изорванным пиджаком неопределенного цвета на нем — грязная, холщовая рубаха, на ногах — серые, клетчатые брюки с заплатами и растоптанные резиновые галоши. Широкое, скуластое
лицо, маленькие, острые глаза и растрепанная борода
придавали ему сходство с портретами Льва Толстого.
За стеклами ее очков он не видел глаз, но нашел, что
лицо ее стало более резко цыганским, кожа — цвета бумаги, выгоревшей на солнце; тонкие, точно рисунок пером, морщинки около глаз
придавали ее
лицу выражение улыбчивое и хитроватое; это не совпадало с ее жалобными словами.
За стеклами его очков холодно блестели голубовато-серые глаза, он смотрел прямо в
лицо собеседника и умел
придать взгляду своему нечто загадочное.
Его желтые щеки густо раскрашены красными жилками, седая острая бородка благородно удлиняет
лицо, закрученные усы
придают ему нечто воинственное, на голом черепе, над ушами, торчат, как рога, седые вихры, — в общем судебный следователь Гудим-Чарновицкий похож на героя французской мелодрамы.
«Издевается?» — спросил Клим Иванович сам себя и впервые отметил, что нижняя губа Харламова толще верхней, а это
придает его
лицу выражение брезгливое, а глаза у него мало подвижны и смотрят бесцеремонно прямо. Тотчас же вспомнилось, что фразы Харламова часто звучат двусмысленно.
«Жулик», — мысленно обругал Самгин гостя, глядя в
лицо его, но
лицо было настолько заинтересовано ловлей маринованного рыжика в тарелке, что Самгин подумал: «А может быть, просто болтун». — Вслух он сказал, стараясь
придать словам небрежный тон...
В Кутузове его возмущало все: нелепая демократическая тужурка, застегнутая до горла, туго натянутая на плечах, на груди,
придавала Кутузову сходство с машинистом паровоза, а густая, жесткая борода, коротко подстриженные волосы, большое, грубое обветренное
лицо делало его похожим на прасола.
И, думая словами, он пытался представить себе порядок и количество неприятных хлопот, которые ожидают его. Хлопоты начались немедленно: явился человек в черном сюртуке, краснощекий, усатый, с толстым слоем черных волос на голове, зачесанные на затылок, они
придают ему сходство с дьяконом, а черноусое
лицо напоминает о полицейском. Большой, плотный, он должен бы говорить басом, но говорит высоким, звонким тенором...
Эта странная губа
придавала плюшевому
лицу капризное выражение — с такой обиженной губой сидят среди взрослых дети, уверенные в том, что они наказаны несправедливо.
Когда он молчал, глаза
придавали холеному
лицу его выражение разочарованности, а глядя на женщин, широко раскрывались и как бы просили о помощи человеку, чья душа устала, истерзана тайными страданиями.
Но его не услышали. Перебивая друг друга, они толкали его. Макаров, сняв фуражку, дважды больно ударил козырьком ее по колену Клима. Двуцветные, вихрастые волосы его вздыбились и
придали горбоносому
лицу не знакомое Климу, почти хищное выражение. Лида, дергая рукав шинели Клима, оскаливала зубы нехорошей усмешкой. У нее на щеках вспыхнули красные пятна, уши стали ярко-красными, руки дрожали. Клим еще никогда не видел ее такой злой.
Его
лицо, слепленное из мелких черточек и густо покрытое черным волосом, его быстро бегающие глаза и судорожные движения тела
придавали ему сходство с обезьяной «мартышкой», а говорил он так, как будто одновременно веровал, сомневался, испытывал страх, обжигающий его.
Ее золотистые брови нахмурены, глаза прикрыты ресницами, плотно сжатые, яркие губы
придавали ее
лицу выражение усталости и брезгливости.
Густая рыжая борода, серые сверкающие глаза, нос без ноздрей и красноватые пятна на лбу и на щеках
придавали его рябому широкому
лицу выражение неизъяснимое.
Невозможно рассказать, какое действие произвела на меня эта простонародная песня про виселицу, распеваемая людьми, обреченными виселице. Их грозные
лица, стройные голоса, унылое выражение, которое
придавали они словам и без того выразительным, — все потрясло меня каким-то пиитическим [Пиитический (устар.) — поэтический.] ужасом.
Все это сделано. Город Виктория состоит из одной, правда, улицы, но на ней почти нет ни одного дома; я ошибкой сказал выше домы: это все дворцы, которые основаниями своими купаются в заливе. На море обращены балконы этих дворцов, осененные теми тощими бананами и пальмами, которые видны с рейда и которые
придают такой же эффект пейзажу, как принужденная улыбка грустному
лицу.
Лицо его сделалось вдруг важно и внушительно, что
придало ему, однако, решительно злой вид.
Карие глаза, расположенные горизонтально, прикрывались сильно развитой монгольской складкой век, выдающиеся скулы, широкое переносье, вдавленный нос и узкие губы — все это
придавало ее
лицу выражение, чуждое европейцу: оно казалось плоским, пятиугольным, и в действительности было шире черепа.
Небольшая ростом, высохнувшая, сморщившаяся, но вовсе не безобразная старушка обыкновенно сидела или, лучше, лежала на большом неуклюжем диване, обкладенная подушками. Ее едва можно было разглядеть; все было белое: капот, чепец, подушки, чехлы на диване. Бледно-восковое и кружевно-нежное
лицо ее вместе с слабым голосом и белой одеждой
придавали ей что-то отошедшее, еле-еле дышащее.
Только большой белый лоб, прикрытый спутанными мягкими темными волосами, да усталый, точно надломленный взгляд больших глаз с приподнятыми внешними углами
придавали этому
лицу характерный отпечаток.
Молодое бледное
лицо с густыми черными бровями и небольшой козлиной бородкой было некрасиво, но оригинально; нос с вздутыми тонкими ноздрями и смело очерченные чувственные губы
придавали этому
лицу капризный оттенок, как у избалованного ребенка.
Больная привязалась к доктору и часто задерживала его своими разговорами. Чем-то таким хорошим, чистым и нетронутым веяло от этого девичьего
лица, которому болезнь
придала такую милую серьезность. Раньше доктор не замечал, какое
лицо у Устеньки, а теперь удивлялся ее типичной красоте. Да, это было настоящее русское
лицо, хорошее своим простым выражением и какою-то затаенною ласковою силой.
— Поверьте, господа, что душой отдыхаешь среди молодежи от всех этих житейских дрязг, — говорил он,
придавая своему жесткому и порочному
лицу по-актерски преувеличенное и неправдоподобное выражение растроганности.Эта вера в святой идеал, эти честные порывы!.. Что может быть выше и чище нашего русского студенчества?.. Кельнер! Шампанскава-а! — заорал он вдруг оглушительно и треснул кулаком по столу.
Он его играл сангвиником, без всякого умничания, не уступая другу своему Гоголю в толковании этого
лица, не
придавая ему символического смысла, как желал того автор «Ревизора».
Дениска, любивший дразнить и стегать, обрадовался случаю и,
придав своему
лицу злорадное выражение, перегнулся и хлестнул кнутом по овчарке.
Очень может быть, что этот старик не был ни строг, ни задумчив, но его красные веки и длинный, острый нос
придавали его
лицу строгое, сухое выражение, какое бывает у людей, привыкших думать всегда о серьезном и в одиночку.
Не проехали еще и десяти верст, а он уже думал: «Пора бы отдохнуть!» С
лица дяди мало-помалу сошло благодушие, и осталась одна только деловая сухость, а бритому, тощему
лицу, в особенности когда оно в очках, когда нос и виски покрыты пылью, эта сухость
придает неумолимое, инквизиторское выражение.
Белоярцев в этот день не обедал дома и прискакал только в шесть часов. Он вошел,
придавая своему
лицу самый встревоженный и озабоченный вид.
Комната была пуста. Усопшая казалось тихо спала, утопая в мягких складках постели. Худенькое тельце не обрисовывалось под голубым атласным одеялом. Головка наклонилась немного набок, острые линии
лица, налагаемые смертью, не
придавали ему страдальческого выражения, оно было, напротив, совершенно спокойно. Глаза были закрыты. Золотисто-льняные волосы сбились на бледный лобик, как бы выточенный из слоновой кости.
Княгиня Зоя, между тем, не спала. Предстоящее унижение перед Александриной леденило ей кровь и лишь восставшее в ее памяти виденное сегодня утром
лицо бесповоротно решившегося на самоубийство сына
придавало ей силы.
Князь Дмитрий Павлович был чрезвычайно симпатичный старик, с открытым, добродушным, чисто русским
лицом. Остатки седых волос были тщательно причесаны по-старинному, на виски, густые седые брови, нависшие на добрых, юношески-свежих глазах, были бессильны
придать им суровый вид. Длинные седые усы с подусниками сразу выдавали в нем старую военную складку, если бы даже он не был одет в серую форменную тужурку с светлыми пуговицами — его обыкновенный домашний костюм. Ноги старика были закрыты пледом.
Каторжные и беглые занимали отдельную камеру — это аристократы ссылки. В ней сравнительно господствует тишина. Они ведут себя степенно, чинно, почти величаво, как бы в сознании своего превосходства над остальными пассажирами баржи, превосходства, добытого важностью совершенных преступлений. Их полубритые головы
придают и без того несимпатичным
лицам выражение зверское, отталкивающее.
На их игру глядел, сидя на подоконнике, штабс-капитан Лещенко, унылый человек сорока пяти лет, способный одним своим видом навести тоску; все у него в
лице и фигуре висело вниз с видом самой безнадежной меланхолии: висел вниз, точно стручок перца, длинный, мясистый, красный и дряблый нос; свисали до подбородка двумя тонкими бурыми нитками усы; брови спускались от переносья вниз к вискам,
придавая его глазам вечно плаксивое выражение; даже старенький сюртук болтался на его покатых плечах и впалой груди, как на вешалке.